политика на год

(копирую сюда на всякий случай, а вообще-то я теперь больше вот тут живу )
Парочка объявлений, касающихся моих планов на будущий год.
Во-первых, у меня просьба. Я ищу людей, которые будут готовы поговорить о своем (и своей семьи) опыте жизни в начале-середине 90-х годов. Меня в особенности интересуют во-первых те, кто к 91-му году был уже более-менее взрослым, работал или получал профессиональное образование, то есть это люди старше 1975 года рождения, наверное. Спрашивать буду про работу, зарабатывание денег, а так же и про бытовую сторону жизни. И во-вторых - те, кто тогда был в школьном возрасте, и готов поговорить о том, как со стороны ребенка воспринимался быт семьи, что вы тогда знали и думали о том, чем занимаются родители, что запомнилось про школьных учителей. Если вам кажется что ничего такого особенного с вами тогда не происходило - это неважно, я не ищу каких-то сверхъестественных удивительных историй. впрочем не сказать что мне нужны "типичные" истории тоже, хотя бы потому что никто ведь, кажется. не понимает, что такое типичные истории для того времени. Если у вас уже записано что-то об этом, и вы готовы поделиться текстом - это здорово. Если нет, но вы готовы поговорить устно - тоже отлично. Зачем это все я пока говорить не готова,  но конечно любое использование, в том числе анонимное, в цитатах или пересказе вашего письменного текста или расшифровки интервью я буду согласовывать с автором (или как правильно сказать? владельцем?) воспоминаний.  Предложение открыто для всех кроме, к сожалению, моих нынешних и бывших клиентов. Ждать до будущего года с этим необязательно - можно уже сейчас со мной связаться.
Во-вторых, про особые условия работы. В следующем году я готова предлагать (в индивидуальном режиме) скидки и особые условия вот каким группам клиентов:
1. Люди, которые живут в России, и занимаются благотворительной деятельностью и/или активизмом.
2. Те, кому от 18 до 25 лет, и кто живет в Северо-Западном регионе кроме Санкт-Петербурга
3. Студенты и аспиранты ЕУ СПб (просто хочется своих поддержать в трудной ситуации)
Обычная, без скидок, ставка за часовую сессию остается прежней - 1500 рублей.
.
В-третьих, ко мне тут внезапно стали подходить люди с вопросами, не возродится ли группа поддержки для пишущих. Сделать ее в виде живых встреч, как это раньше было, я точно сейчас не могу. Но может быть попробовать полностью онлайновый формат? Если есть заинтересованные люди - напишите мне куда-нибудь, я буду думать как это можно устроить.

а вот зато


кринумы не цвели у нас с 2013 года, и вот выбросили три стрелки! На фото видно две, третья еще маленькая. Розовый сзади - это от лампы для растений свет, извините.

про культурную обусловленность запросов

дисклеймер: все что тут написано я постаралась или очень обобщить, или как-то исказить, чтобы оно не имело прямого отношения ни к одному конкретному клиенту, бывшему или нынешнему.

Про что люди рассказывают психологу сразу, о чем долго не решаются говорить, а о чем вообще не додумываются сказать, и оно всплывает случайно на втором году терапии (или на третьем психологе)? Кроме остроты переживаний тут сильно работают представления о том, как оно должно быть. Что вообще можно о себе говорить людям? Что полагается о себе говорить у психолога? Причем если ответ на первый вопрос еще как-то привязан к какой-никакой общей реальности взаимодействия, основан на опыте, то второй - как полагается себя вести у психолога - откуда только не берется. Есть "продвинутые пользователи", которые ходили на какие-нибудь группы, или много читали, или где-то учились, и говорят о своих переживаниях тем языком, который был принят в том месте (и это тоже, мягко говоря, не всегда помогает). Есть люди, которые видели как ходят к психологу в каком-нибудь кино или вообще слышали только анекдоты - и это конечно особо мучительное переживание, влезть в шкуру того придурка из анекдотов, который ходит к психологу. Есть такое понятие как "входной билет" - первичная жалоба, которую человек предъявляет, потому что ему кажется что к психологу надо приходить с чем-то вот таким. Например, удивительно часто чуть не первым делом мужчины героически рассказывают о гомоэротических фантазиях. Причем фантазии эти может есть, а может и нет, а может один раз в жизни приснился страшный сон на эту тему, и уже на первом часу работы выясняется, что в реальности человека сильней всего беспокоит, например, груз ответственности за семейный бюджет на фоне ухудшающейся экономической ситуации. И в общем самая настойчивая гомоэротическая фантазия в его случае - это "эх, был бы я геем, не надо было бы думать чем детей кормить завтра". Почему же с этого начинают? Мне кажется тут сочетание факторов. Во-первых, это наверное один из самых страшных страхов, связанных с психологами - там тебе расскажут, что на самом деле ты гей. Ну и чем ждать, лучше сразу навстречу этой опасности пойти. Во-вторых, так может проявиться твердая решимость быть хорошим клиентом и рассказать о себе все. Даже это. В-третьих - из тех же фильмов и анекдотов, а может и из чтения какого-нибудь фрейда в студенчестве, часто бывает у людей представление, что у психолога положено говорить про всякое связанное с сексом. Это все, конечно, все время меняется - в разные времена бывают разные моды, раньше люди с порога чаще заявляли что у них "комплексы", теперь больше пожалуй приносят "детские травмы". Это не значит что всех этих вещей на самом деле не бывает - но в процессе работы у человека появляется все более личный язык для описания того, что с ним происходит, все меньше завязанный на концепции, и все больше - на собственные ощущения.
Так вот, к чему я это все. В моем личном хит-параде недооцененных событий жизни - такая штука, которую я для себя называю "первая любовь" (хотя сам человек часто может совсем не этот эпизод так называть). У одних дело запутывается тем, что множество влюбленностей чуть не с детского сада происходили целиком и полностью внутри головы. У других - наоборот, были какие-то реальные отношения, но они сложились по каким-то скорее внешним причинам, и в них никогда не было ощущения чуда. Самая жесть, конечно, это когда человек доживает лет до сорока, имеет семью, детей, и тут его накрывает первая любовь. В таком случае это обычно называют "кризис среднего возраста" (и да, кризис среднего возраста тоже бывает, но если сорокалетнему человеку как-то фигово - это необязательно он). Это трудновато описать - это такой момент, когда у человека с другим человеком случается что-то такое, что переживается как абсолютное чудо. Довольно часто люди описывают это время так, что не только твое чувство чудесно совпало с другим человеком, но и весь мир магическим образом в этом всем участвовал - удивительными совпадениями, странными знаками,  в общем что-то такое свершалось на небесах для этих двоих. Мы с коллегами для простоты дела называем это переживание трансцендентным. А потом это заканчивается (поэтому любовь и называется "первая"). И вот для этой утраты вообще нет места в нашей нынешней культуре. Любовь бывает или вечная-одна-на-всю-жизнь, или не любовь и была. Или всю жизнь теперь мучайся, или признай что вот эти сильнейшие переживания были фигней и неправдой - и оба эти варианта плохие, ни один не позволяет завершить историю с уважением к тому, что происходило. А без этого уважительного завершения призрак не упокоится, и будет витать над всеми дальнейшими попытками отношений. И иногда довольно много времени проходит, прежде чем удается добраться до этого - не потому что стыдно про это говорить, не потому что вытеснение какое-нибудь там. А просто - не приходит в голову что это важно. Проваливается в щелочку между "настоящими взрослыми проблемами" и "детскими травмами" (про которые все-таки к счастью уже есть более-менее распространенная идея, что это может быть важно и серьезно. хотя и протеста много вызывает эта идея, конечно).

быстро или медленно?

Вдруг подумала. Когда-то в самом начале меня очень вдохновляли всякие быстрые штуки - от работы в трансовом состоянии с символическим уровнем проблемы до solution talk. Потом, много-много часов учебы и личной терапии спустя, я стала сторонником долгосрочной, терпеливой и вдумчивой работы, медленных изменений и терапевтических отношений как главного фактора терапии. А тут последнее время что-то была хорошенькая кучка ситуаций именно для краткосрочной помощи (большинство из них из серии "с человеком в моем окружении происходит что-то плохое, хочу помочь не понимаю как", но были и про свои проблемы - типа урегулирования взаимодействия с бывшим супругом, или предстоящих сложных переговоров). Короче, я наконец осознала банальную истину - и краткосрочная и долгосрочная работа это хорошо, они просто для разных ситуаций подходят!
Только вот критерий четкий сформулировать не получится. Например, запрос типа "помогите принять решение" - формально вроде бы это как раз на краткосрочную рациональную работу. Но если это решение "остаться с мужем или уйти к любовнику" - возьму только в долгосрочную, это точно терапевтический запрос на самом деле, ну или вообще не запрос. А если "увольняться ли мне с работы или оставаться" - тут может разовой сессии хватить, а может оказаться что там вообще экзистенциальный кризис в полный рост, и привет. А отношения с мамой, например - это вроде бы на долгую терапию, чисто теоретически. Но иногда человеку бывает достаточно очень конкретную коммуникативную задачу решать научиться (например: уклончиво отвечать на вопрос "как дела?"), чтобы жить стало заметно легче. А там глядишь и запрос на терапию появится. или не появится, так тоже можно.

зачем готовить людей к плохим новостям

В разных книжках и фильмах когда кому-нибудь сообщают о чем-то плохом и внезапном часто бывает такая идея, что человека нужно "подготовить". Это значит что новость сообщают не сразу, а сначала говорят человеку что есть плохие новости. Я раньше думала, что это ерунда какая-то: кроме собственно плохой новости человеку перед этим приходится еще пережить сильную тревогу, неопределенность, в общем зачем такое мучение? Но как-то на одном семинаре мы что-то экспериментировали, анализировали, и я вдруг поняла что в таком подходе есть на самом деле большая польза. Да. переживания не из приятных - когда тебе уже сказали, что доктор хочет обсудить результаты анализов с глазу на глаз, или попросили суровым голосом зайти к начальству после обеда, или партнер предлагает вечером серьезно поговорить. И уже - ну скорее бы сказали что там и как, чем рубить хвост по частям. В этом собственно и фишка - за время неприятной неопределенности у человека формируется внутри вопрос и желание знать на него ответ. Ум прыгает туда-сюда от "а вдруг" к "да ну, вряд ли", и обживает таким образом в переносимом для себя режиме плохую новость еще только как вариант развития событий. И за счет этой сформированной внутри готовности удар немного амортизируется - когда новость собственно сообщают, первое ощущение что даже вроде легче стало.Так нельзя сделать по-настоящему плохие новости безболезненными, конечно, но вероятность наступления шока (а шок это очень плохо. когда ты в шоке кажется что это просто отличненько, и хорошо бы так и дальше ничего не чувствовать, но последствия тяжелые. я не знаю как это физиологически происходит, но у меня из своих ненаучных наблюдений сложилось впечатление, что чем дольше длится шок, тем дольше и тяжелее потом будет восстановление, и допустим к более-менее "нормальному" сроку переживания утраты - полгода - можно добавить по неделе за каждый час шокового состояния. это все, еще раз, очень ненаучное личное мнение) так вот, вероятность шока или опасного аффекта довольно существенно снижается за счет такой схемы.

о реформах языка

У нас есть одна такая сеть фастфуда, построенного на вольных заимствованиях из русской кухни, и там видимо политика такая, что работники к посетителям обращаются "сударь" и "сударыня". в последние годы как-то попустились, а раньше, кажется, прямо так и обращались - "чего изволите, сударыня". Фразочка эта раздражает, а я вообще интересуюсь раздражением. Оно недооценено, его принято считать чем-то вроде недопроявленной злости или гнева, а там все сложнее гораздо. Вот прямо это для меня и сигнализирует раздражение - "все гораздо сложнее". Так что там с сударынями?
Первый импульс конечно - "это неправильно, так говорить". А потом начинаешь думать а почему, собственно, это неправильно, и как было бы правильно, и че-то как-то пропадает желание защищать эту норму. Потому что правильно исходя из этой логики было бы, конечно же, "чего изволите, барин". Ведь сударь - это обращение на равных, и если какой-нибудь половой в трактире так обращается к посетителю, то он что же, претендует на равенство позиций? И тут я понимаю что да, вообще-то что тут такого, сегодня он мне делает блин с бужениной, а завтра я ему тоже продам что-нибудь, и видала я такие рестораны в России, где как раз официанты лебезят и четко воспроизводят эту традиционную модель неравенства - барыней не называют, но эффект достигается уже за счет специального положения позвоночника. Ну и это же противно, это не нравится мне, я не хочу чтобы так было. Вся сложность досоветского арсенала обращений построена именно на неравенстве, и если не в реконструкторство играть, а пользоваться языком для нынешних нужд - так и надо, по идее. оставить только сударь/сударыня, это вежливо и демократично. а все эти "милостивый государь", "любезный", "барин" - это не про вежливость, а про иерархию.
Но тут проходит следующий слой раздражения. Получается, что в попытке провести такую демократизирующую реформу языка, мы как бы делаем вид (как мы тут все последнее время очень любим), что целого большого куска истории у нас не случилось. Потому что реформа языка уже была - с попыткой создать обращение не только бессословное, но и безгендерное. Вот только с бессословностью сорвалось очень быстро - почти сразу оказалось, что есть такие позиции, между которыми нельзя "товарищ", а можно только "гражданин" (когда это произошло не знаю, но видимо довольно рано. у ильфа и петрова, вроде бы, уже это есть).
В общем, что получается? получается, что мы даже обратиться к незнакомому человеку в элементарной социальной ситуации не можем, не испытывая чувство неловкости, подключающее нас ко всяким мучительным вопросам русской истории. А вы спрашиваете - че у них такие нервные все там.

(на полях: думаю, примерно такая же история с феминитивами - для тех, кому они важны. у меня вот как-то нет эмоционального отклика, мне не принципиально. но тех у кого он есть вполне можно понять. и тех, кого бесит "авторка", и тех, кто яростно за нее борется. а все же было бы круто, если бы такая же по накалу дискуссия шла бы у нас на тему "как правильно обращаться к незнакомым людям - сударь/сударыня, товарищ, назовите ваш вариант")

не знаю как называется

опять сварила такую сладко-остро-кислую штуку, пользуется успехом, хотя жанр определить сложновато. междисциплинарная такая вещь.
яблок (это у нас лежит кучка яблок, которые не годятся на сидр потому что упали не успев созреть. windfalls) начистила сколько было не лень, килограмма два примерно. сняла шкурки, убрала сердцевинки, остальное порезала какими-то приблизительными кубиками, неважно. в этот раз добавила еще несколько зеленоватых фейхоа, просто изрубила в измельчителе. в прошлый раз к такому количеству яблок добавляла треть лимона, тут оказалось что лимона нет, на улице погода такая что идти за ним никто не хотел, поэтому заменили половиной завалявшегося в холодильнике апельсина - с корочкой, со всем, тоже измельчила. еще натерла хороший кусок имбиря. сахару на все на это примерно стакан ушел, палку корицы положила там болтаться прямо целиком, и где-то с полложки чайной острого чили-перца сушеного. и варила все это аккуратненько пока оно не сварилось.
больше всего это похоже на начинку для пирога, только внезапно острое. можно подавать к оладьям или сырникам, а можно просто так есть с чаем ложкой.

про системный абьюз

Посмотрела новый документальный фильм Louis Theroux: Savile. Этот скандал несколько лет назад очень много обсуждали в Британии. История такая: Джимми  Сэвилл был очень известным детским телеведущим на ВВС начиная с 70-х годов, и проводил множество сборов для благотворительности. С его помощью построены целые больничные корпуса. Благодаря благотворительной работе он получил титул, ну и вообще имел репутацию филантропа. При этом да, его считали человеком странноватым, о нем ходили какие-то нехорошие слухи, и чем старше он становился тем сильнее проявлялось поведение, к которому надо было прибавлять "но зато". В 2011 году Сэвилл умер, и уже после его смерти посыпались валом обвинения в сексуальных домогательствах и насилии по отношению к девочкам и молодым женщинам, и происходило это не только во время записи детских передач, но и в больницах, которые Сэвилл посещал в рамках своей благотворительной деятельности. Известны сотни случаев разной степени тяжести, и кроме того было проведено большое расследование о том, как руководство ВВС покрывало всю эту историю. У меня есть дурацкая привычка слушать английское радио, и я помню как все это разворачивалось. Были моменты когда журналистам чуть ли не запрещали на эту тему высказываться в эфире, и сатирические передачи высмеивали этот запрет. В итоге руководство корпорации сменилось, если я правильно все помню.
Луи Теру снимал документальный фильм про Сэвилла в 2001 году, и даже называл своим другом. В новом фильме он встречается и с жертвами, и с теми людьми которые работали с Сэвиллом, знали его, были так или иначе причастны к ситуации - личная помощница, сотрудники телевизионных и благотворительных проектов, но в первую очередь сам автор анализирует себя. Он просматривает материалы к своему старому фильму, все время пытается разобраться - как это я мог проигнорировать вот здесь, почему я не обратил внимание на это, что было бы если бы я повел себя иначе. Одна из жертв в конце фильма спрашивает его - do you feel like he groomed you (не знаю как по-русски сказать - так называют то что делают педофилы и всякие сутенеры на первой стадии, когда формируют прочные, значимые для жертвы отношения, втираются в доверие, окружают вниманием, вкладываются)? И Теру теряется, не может ответить. Это очень честный отчет о том, как люди вовлеченные в такую ситуацию себя чувствуют, и мне кажется это может быть терапевтичным зрелищем для тех, кто в похожую ситуацию оказался вовлечен. Потому что когда сравниваешь - про многие вещи становится видно что это не мы такие уроды, а просто людям в таких ситуациях свойственно вести себя именно так, и чувствовать себя так. 

этика и эстетика

вот один человек говорит "этот некто поступал нехорошо с детьми!". а другой ему отвечает - нет, этот некто с детьми делал искусство. первый в ответ тоже начинает спорить, что никакое не искусство. все кругом тоже слушают, кивают, высказываются.
то есть спор не про то, было ли принуждение. не про то, был ли вред. даже не про то, можно ли принуждение и вред оправдать производством некоторой эстетической ценности (мерзотненькая позиция, но хоть логичная). спор про то - искусство ли это. то есть получается что если искусство - то разговор насчет вреда и принуждения просто отменяется. это я бы уже не назвала точкой зрения, это скорее больше похоже на расщепление. И эта вот непроговариваемая идея "детей можно принуждать и вредить им, если ради искусства" - она ведь не только крипотным дяденькам с фотоаппаратами дает простор для действий. эта идея делает возможным массовое жестокое обращение с детьми в музыкальных школах, например. про балет даже и начинать не стану.

о спорте

в Англии уже лет триста проводится ежегодное соревнование по выращиванию самой большой ягоды крыжовника.
к тем людям, которые в нем участвуют, приходит специальный инспектор крыжовника. ягоды при нем снимают с куста, сравнивают на весах и самые большие складывают в специальный ящик. инспектор крыжовника запечатывает этот ящик сургучом. потом все крыжовниководы приносят свои ящики на конкурс, там открывают и сравнивают при помощи весов. А самую большую измеряют в каких-то специальных единицах pennyweights, которые кажется кроме крыжовниковых соревнований больше нигде не используются (эти самые пенни еще и не везде одинаково весят, из-за чего бывают большие крыжовниковые скандалы с неправильным определением победителя между графствами). Нынешний рекордный показатель - это крыжовина весом 64,5 граммов или, по крыжовенски, 41 pennyweights and 11 and a quarter grains.